Все могут короли?! - Страница 33


К оглавлению

33

- Доброе утро, - киваю слуге вслед за монахом, наблюдая, как он ловко устраивает столик между нами и аккуратно снимает салфетку.

Ну, наконец-то, нормальный горячий чай вместо этого надоевшего эля. И булки горячие, с маслом и ветчиной, все как я люблю. Я с удовольствием сжевал несколько штук, пока не спохватился. Здесь так не завтракают, значит, эта еда готовилась специально для меня, и тогда этот слуга не может быть никем иным, как сообщником монаха. А неплохо они тут устроились, эти рыцари зеленых кустиков.

Все схвачено, судьи, стражники, лекари… Интересно, что еще?

- Если ты поел, то я начну объяснения, - заявил монах, отодвинув пустую чашку, и я весь обратился в слух.

Что-то мне говорило, что позже у меня не будет времени на подробное изучение его планов.

- Все началось около двадцати пяти лет назад. В семье великой герцогини случилось большое горе, неизвестные злоумышленники, готовившие переворот, попытались убить наследницу, единственную дочь герцогини.

- Вопросы можно задавать?

- Да.

- Где была герцогиня, и где был ее муж?

- Герцогиня вместе с мужем была на приеме в собственном городском доме. Прием в честь открытия морского пути устраивается каждую весну, - сухо ответил монах и продолжил рассказ, - в тот день девочка осталась жива, ей было всего четыре года, и лекари считали, что со временем она все забудет. Однако через три года обнаружилась страшная подробность. Оказалось, что в тот день на наследницу наложили заклятье. Скорее - проклятье. У нее потихоньку начал расти горб. В герцогстве, как и во многих странах, есть закон, по которому больные и калеки не могут править страной. Разумеется… ее пытались лечить. Но заклятье наложено так хитро, что излеченное днем, ночью вырастает вдвое. Вскоре герцогиня запретила эксперименты над дочерью… и решилась на трудный шаг, родить еще одного ребенка.

- Почему вы не обратились за помощью в ковен?

- Это было абсолютно невозможно. После той войны… двести лет назад, в нашей стране делалось все, чтобы искоренить человеческую магию. И переступить все запреты и законы ради своего ребенка правительница не могла. Ее упрекали бы все, от мала до велика. Бывшей наследнице было восемь лет, когда у герцогини родилась еще дочь. Она постаралась сделать все возможное, чтоб до этого ребенка не смогли добраться злоумышленники. В замок заранее свезли всех знатных женщин, ждущих детей, и три месяца никто не мог ни войти, ни выйти. А когда девочка родилась, в детской комнате появилось пять кроваток. И до сих пор никто не знает, которая из пятерых девушек наследница.

Я задумчиво грыз засахаренный орешек и пытался понять, в чем подвох. Ну, пусть никто из слуг не может догадаться, но у матери-то должны быть какие-то приметы?

Материнское чутье, в конце концов.

- А что говорит сама герцогиня? - раз он так много знает, должен знать и ответ на этот вопрос.

Он резко вскочил и прошел к окну. Постоял, не открывая штор, потом глухо произнес:

- Она исчезла в тот же день. Вместе с некоторыми из рожениц и слуг. До сих пор никто не понял, что произошло. Но главный адепт зеленого монастыря считает, что почему-то сработал старинный артефакт… хранившийся в особом помещении в подвале. Его держали наготове на случай, если кто-то из магов снова начнет атаку против герцогства.

- И как он должен был действовать? - сердце вдруг стиснула холодная лапа страшного предчувствия.

- Действует, - еще тяжелее вздохнул монах, - к нему как мошки на огонь идут все, в ком есть хоть немного магических способностей. Или на ком есть любой магический предмет.

Я оцепенел, не в силах задать следующий вопрос. Что там творится… в этом подвале… мне было жутко даже представить.

- Ты не так понял, - вернулся к столику монах и, налив себе дрожащей рукой чашку чая, махом, как выпивоха вино, опрокинул в себя.

- В том-то и дело… что в подвале их нет. Несколько добровольцев пытались пройти… но там словно невидимая стена. А те, кто шли с магическими амулетами, проходили ее насквозь. Ваши маги тоже ушли… мы не смогли их остановить. Слишком мощные, усыпили всех, кто пытался подойти ближе.

- А как же герцог? - не удержался я от вопроса, пытаясь найти хоть какую-то нить.

- Муж герцогини всего лишь консорт и никаких прав на трон не имеет. А жить в замке он не смог… ему все время чудились голоса, зовущие в подвалы. Несколько раз преданные слуги ловили его и связывали… а потом он ушел в зеленый монастырь.

- И как его имя? - сам собой выскочил вопрос, но, даже еще не услышав ответа, я точно знал, каким он будет.

- Ференц Антор Гийом герцог Дабтурский, - чуть помедлив, сухо сказал он и снова отошел к окну.

- Как я понимаю, за эти годы вы проверили все хоть немного жизнеспособные версии и ничего не нашли, - произнес я полуутвердительно, и он, не оборачиваясь, молча кивнул, словно знал, что я не свожу глаз с согнутых горем плеч, - Тогда чего ждете от меня?

- Не знаю. Принцессам через два месяца исполнится двадцать, и попечительский совет, правящий герцогством от имени наследницы, будет распущен. И тогда те, кто задумал эту дьявольскую интригу, будут праздновать победу. Но это я бы еще стерпел, хуже другое. К замку съезжаются женихи, кто-то пустил слух, что истинная принцесса как-то проявит себя после свадьбы. Никому из этих высокородных господ и близко не приходит мысль, что девушки имеют право на любовь и счастье, их собираются просто разыграть по жребию.

- А как вы к ним относитесь? - осторожно поинтересовался я, пытаясь примерить на себя такую участь и заранее приходя в отчаянье.

33